Разговоры о возможном выходе Армении из ЕАЭС, похоже, переходят из теоретической плоскости в практическую. На фоне курса правительства Никола Пашиняна на сближение с ЕС в Ереване уже несколько лет разрабатывают альтернативную архитектуру транспортных и энергетических связей. Главная задача в этой связи заключается в снижении зависимости от России и переориентации страны на альтернативные маршруты и европейские рынки.
Транспорт: от тупика к транзитному узлу
Ключевой проект, о котором так часто говорит армянское руководство — это инициатива «Перекрёсток мира» (Crossroads of Peace), представленная Пашиняном еще в 2023 году. Она предполагает открытие железнодорожных и автомобильных коммуникаций с Азербайджаном, Турцией, Ираном и Грузией, а также развитие трубопроводов, линий электропередачи и цифровых кабелей. Логика проста. Если сегодня большая часть внешней торговли Армении завязана на рынок ЕАЭС и российское направление, то в будущем Ереван стремится превратиться в транзитный мост между Персидским заливом и Чёрным морем, Ираном и Грузией, Турцией и Каспийским регионом, Европой и Южным Кавказом.
Особая ставка делается на модернизацию автомагистрали «Север-Юг», которая должна соединить иранскую границу с грузинскими портами Поти и Батуми. В перспективе это позволит Армении участвовать в альтернативных маршрутах доставки грузов в Европу без опоры на российскую территорию.
Дополнительно обсуждается восстановление железнодорожных линий через Нахчыван, а также открытие армяно-турецкой границы и железнодорожного сообщения Карс-Гюмри, закрытого более 30 лет назад.
Энергетика: уход от монополии России
Особое значение в этой связи приобретает энергетическая перестройка. Сейчас Армения критически зависит от российского газа и российского участия в энергетической инфраструктуре. Именно поэтому власти пытаются расширить сотрудничество с Ираном и Европейским союзом. В этом контексте Армения рассчитывает на расширение схемы «газ в обмен на электроэнергию» с Ираном, строительство новых ЛЭП между Арменией, Ираном и Грузией, интеграцию в будущие энергетические проекты Южного Кавказа и Чёрного моря, увеличение доли солнечной и возобновляемой энергетики при поддержке западных партнёров.
Для Еревана идеальным вариантом выглядит подключение к формирующемуся энергетическому пространству ЕС через Грузию и Чёрное море. Речь идет о стратегическом инфраструктурном проекте, предполагающим прокладку подводного высоковольтного кабеля и оптоволоконной линии через Черное море из Азербайджана в Румынию и Венгрию через Грузию. Так, премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе официально подтвердил интерес Армении к присоединению к проекту Черноморского подводного кабеля (Black Sea Submarine Cable/Green Energy Corridor). Обсуждение этой инициативы состоялось во время визитов Кобахидзе в Ереван (в частности, в рамках межправительственных встреч и саммита Европейского политического сообщества). В таком случае Армения получит возможность не только импортировать энергию из альтернативных источников, но и экспортировать собственную электроэнергию.
Теоретические возможности и практическая реализация
Все перечисленные цели и задачи, без преувеличения, можно назвать амбициозными. На практике же все выглядит далеко не так однозначно, как на бумаге. В части, касающейся энергетики, Армения уже перешла от разговоров к строительству. Так, ЛЭП Армения—Иран мощностью 400 кВ готова примерно на 85%. Параллельно продолжается строительство энергетического коридора Армения-Грузия, на который Ереван недавно привлёк ещё €135 млн европейского финансирования. Фактически это означает, что через несколько лет Армения сможет нарастить импорт иранской энергии, экспортировать электроэнергию через Грузию и таким образом снизить критическую зависимость от российских поставок. Вместе с тем, речь идет лишь об уменьшении энергетической зависимости от Россию, а не о полном ее замещении.
С логистическими проектами дела обстоят гораздо сложнее. Проект «Перекрёсток мира» предполагает восстановление железных дорог и открытие коммуникаций через Азербайджан и Турцию. Однако даже к концу 2025 года армянские власти ещё не завершили технико-экономические расчёты и не определили окончательную стоимость проекта. Очевидно, что данные планы зависят не столько от экономики, сколько от политики. Для реализации транспортной стратегии Армении необходимы, прежде всего, полноценное урегулирование отношений с Азербайджаном и открытие армяно-турецкой границы. Именно из этого понимания вытекает политико-дипломатическая активность Еревана за последний год. Помимо этого, многое будет зависеть от геополитической ситуации вокруг Ирана, долгосрочных гарантий безопасности маршрутов и способности Еревана привлечь инвестиции в необходимую для реализации всех этих проектов инфраструктуру. Таким образом, хотя энергетические проекты Ереван и способен реализовать самостоятельно, реализация транспортных коридоров, по большей части, зависит от решений Баку и Анкары.
Необходимо учитывать, что выход из ЕАЭС может затронуть до 40% внешнеторгового оборота страны, что создаёт, как минимум, серьёзные краткосрочные риски для экономики Армении. И даже в случае успешной реализации части проектов, они не смогут быстро заменить рынок ЕАЭС. Поэтому выход из ЕАЭС и создание новой логистической архитектуры — это не одномоментный переход, а процесс на многие годы. Фактически Армения пытается заменить евразийскую модель интеграции на роль регионального транзитного хаба. Вместо опоры на российский рынок Ереван делает ставку на коридор Иран-Армения-Грузия-Европа и на открытие коммуникаций с Турцией и Азербайджаном. Если эти проекты будут реализованы, страна сможет существенно снизить зависимость от России. Если же политические договорённости сорвутся, выход из ЕАЭС может оставить Армению без прежних преимуществ и без готовой альтернативы.