За последние годы Южный Кавказ превратился в один из ключевых регионов евразийской политики. Рост конкуренции между мировыми центрами силы, развитие альтернативных транспортных маршрутов между Европой и Азией, вопросы энергетической безопасности и трансформация архитектуры безопасности Черноморского региона существенно повысили стратегическое значение региона. В этой системе Грузия остается важным связующим звеном между Европой и Каспийским бассейном, сохраняя ключевую роль в реализации региональных транспортных, энергетических и инфраструктурных проектов.

Вместе с тем отношения Тбилиси с Европейским союзом и НАТО переживают период политической напряженности. Критические заявления европейских институтов, резолюции и дипломатические сигналы усилили дискуссию о том, идет ли речь о временном кризисе доверия или о более глубокой корректировке западной политики в отношении Грузии. Ответ на этот вопрос имеет значение не только для самой страны, но и для архитектуры безопасности Южного Кавказа, развития Среднего коридора и общего геополитического баланса в регионе.

О причинах охлаждения отношений между Тбилиси и западными партнерами, перспективах евроатлантической интеграции Грузии, ее роли в региональной политике и возможных сценариях дальнейшего развития отношений в интервью аналитическому центру CASPIA рассказал политолог и аналитик по международным отношениям Гиоргий Каджаия.

— Последние месяцы ознаменовались рядом политических и дипломатических сигналов со стороны Европейского союза и НАТО в адрес Грузии. Можно ли рассматривать их как свидетельство изменения политики Запада в отношении Тбилиси?

— На мой взгляд, речь идет скорее об изменении тактики западных партнеров, чем об ослаблении их стратегического интереса к Грузии. Европейский союз и НАТО действительно занимают более критичную позицию по отношению к внутриполитическим процессам в стране, однако это не означает снижения ее геополитической значимости.

Грузия по-прежнему остается одним из ключевых государств Южного Кавказа, поэтому нынешние действия Брюсселя и отдельных западных столиц следует рассматривать прежде всего как инструмент политического воздействия на процесс принятия решений в Тбилиси, а не как отказ от долгосрочного сотрудничества или пересмотр места Грузии в западной стратегии.

Безусловно, сегодня можно говорить об определенном охлаждении отношений между Грузией и ее западными партнерами. Однако ответственность за восстановление доверия лежит на обеих сторонах. В Тбилиси многие заявления и оценки Запада воспринимаются скорее как политическое давление, чем как диалог равноправных партнеров, что лишь усиливает существующий дефицит доверия.

При этом Грузия сохраняет все основные каналы взаимодействия и неоднократно подтверждала готовность развивать сотрудничество на основе взаимного уважения, государственного суверенитета и равноправного партнерства. Именно последовательная и прагматичная дипломатия способна создать условия для постепенной нормализации отношений.

— В какой степени нынешний внутриполитический и внешнеполитический курс официального Тбилиси влияет на перспективы вступления страны в Европейский союз и НАТО?

— В последние годы политика Грузии все больше строится вокруг защиты национальных интересов, обеспечения безопасности и проведения прагматичного внешнеполитического курса. Именно такой подход стал причиной разногласий с Европейским союзом и НАТО по ряду вопросов.

При этом грузинское руководство последовательно подчеркивает, что европейская интеграция не должна осуществляться в ущерб государственному суверенитету, внутренней стабильности и праву страны самостоятельно принимать решения по вопросам национального значения.

Поэтому нынешние противоречия носят преимущественно политический характер и не свидетельствуют об отказе Грузии от европейского выбора. Скорее, они отражают различия в подходах к тому, как должна строиться интеграция и каким должно быть взаимодействие между партнерами. Перспективы дальнейшего сближения с Европейским союзом и НАТО во многом будут зависеть от способности сторон восстановить доверие и выстроить сотрудничество, основанное на взаимном уважении и учете интересов друг друга.

— Сохраняют ли Европейский союз и НАТО прежнее восприятие Грузии как стратегического партнера на Южном Кавказе, или их подход к роли страны постепенно меняется?

— Безусловно, сохраняют. Несмотря на существующие политические разногласия, Грузия остается одним из ключевых партнеров Европейского союза и НАТО на Южном Кавказе.

Этому способствует совокупность объективных факторов: выгодное географическое положение, роль страны в обеспечении безопасности Черноморского региона, участие в реализации энергетических и транспортно-транзитных проектов, а также вклад в поддержание региональной стабильности.

Поэтому нынешняя критика со стороны западных партнеров связана скорее с отдельными политическими вопросами, чем с пересмотром стратегической роли Грузии. Более того, на фоне усиления геополитической конкуренции значение Южного Кавказа возрастает, а вместе с ним усиливается и значение Грузии как важнейшего транзитного и политического партнера. С практической точки зрения заменить Грузию в реализации большинства региональных инициатив крайне сложно, поэтому ее значение для западной стратегии остается неизменно высоким.

— Какие последствия нынешняя ситуация может иметь для архитектуры безопасности Южного Кавказа и баланса сил в регионе?

— Процессы, происходящие сегодня на Южном Кавказе, оказывают влияние не только на региональную, но и на европейскую безопасность. Именно поэтому дальнейшее ухудшение отношений между Грузией и западными партнерами не отвечает интересам ни одной из сторон, поскольку способно ослабить региональное сотрудничество и негативно сказаться на устойчивости всей архитектуры безопасности.

В этих условиях особое значение приобретает сохранение Грузией сбалансированного внешнеполитического курса, сочетающего защиту национальных интересов с развитием конструктивного взаимодействия с международными партнерами. Такой подход будет способствовать сохранению регионального баланса, укреплению безопасности и дальнейшему развитию Южного Кавказа.

— Может ли ухудшение отношений с Западом подтолкнуть Грузию к поиску альтернативных внешнеполитических направлений?

— Европейская и евроатлантическая интеграция по-прежнему остается основой внешнеполитического курса Грузии. Поэтому существующие разногласия с западными партнерами не следует рассматривать как свидетельство смены стратегических приоритетов. Скорее, речь идет о сложном политическом диалоге, который неизбежно сопровождает отношения даже между близкими союзниками.

Главная задача Грузии сегодня заключается не в поиске альтернатив существующему курсу, а в укреплении собственной роли как ответственного международного партнера, последовательно отстаивающего государственный суверенитет, соблюдение норм международного права и развитие регионального сотрудничества.

— Возможно ли, что Европейский союз и НАТО в ближайшей перспективе пересмотрят свою политику в отношении Грузии? При каких условиях это может произойти?

— Такой сценарий вполне возможен, поскольку международные отношения постоянно меняются под влиянием региональных и глобальных процессов. Однако возможный пересмотр политики не следует рассматривать исключительно через призму выполнения Грузией тех или иных требований западных партнеров.

Улучшение отношений станет возможным при наличии взаимной готовности к восстановлению доверия и возвращению к конструктивному политическому диалогу. Именно такой подход способен обеспечить дальнейшее укрепление стратегического сотрудничества.

Важно учитывать, что Грузия является самостоятельным участником региональной политики, играющим значительную роль в вопросах безопасности, стабильности и развития сотрудничества на Южном Кавказе. Соответственно, интересы Тбилиси должны учитываться как при формировании политики Европейского союза, так и при выработке более широкой евроатлантической стратегии в регионе.

— Какие последствия нынешний процесс может иметь для региональных интересов Азербайджана, развития Среднего коридора и геополитической динамики на Южном Кавказе?

— Отношения между Грузией и Азербайджаном остаются одним из наиболее успешных примеров стратегического партнерства на Южном Кавказе. Их основой являются не только добрососедские отношения, но и совпадающие экономические, энергетические и геополитические интересы. На протяжении многих лет обе страны совместно реализуют проекты, значение которых выходит далеко за рамки двустороннего сотрудничества и оказывает влияние на развитие всего региона.

Особое место занимает развитие Среднего коридора, который становится одним из ключевых маршрутов, соединяющих Европу и Азию. Грузия играет в этом проекте системообразующую роль, обеспечивая выход транспортных потоков из Каспийского региона к Черному морю и далее на европейские рынки. В сочетании с логистическим, транспортным и энергетическим потенциалом Азербайджана это формирует единое стратегическое пространство, укрепляющее позиции обеих стран в международной торговле.

Именно поэтому отношения Грузии с западными партнерами невозможно рассматривать в отрыве от регионального контекста. Политическая стабильность Грузии и ее стратегическое взаимодействие с Азербайджаном напрямую влияют на безопасность Южного Кавказа, устойчивость транзитных маршрутов и перспективы дальнейшего экономического развития региона.

По мере усиления глобальной конкуренции за транспортные коридоры и энергетические ресурсы значение грузино-азербайджанского партнерства будет только возрастать. Сегодня Грузия является не просто транзитной территорией, а самостоятельным стратегическим партнером, способным вносить существенный вклад в укрепление региональной стабильности, развитие международной взаимосвязанности и экономический рост Южного Кавказа.

— Какой сценарий развития отношений между Грузией и Западом к концу 2026 года представляется Вам наиболее вероятным?

— На мой взгляд, наиболее вероятным сценарием к концу 2026 года станет постепенное восстановление прагматичного сотрудничества между Грузией и ее западными партнерами.

Скорее всего, отношения будут постепенно переходить от политических разногласий к практическому взаимодействию в сферах безопасности, экономики, торговли, энергетики, транспортной взаимосвязанности и обеспечения региональной стабильности.

Поэтому наиболее реалистичным представляется не дальнейшее углубление конфронтации, а формирование новой модели партнерства, основанной на прагматизме, взаимном уважении и совпадающих стратегических интересах. Именно такой формат способен обеспечить более устойчивое и долгосрочное сотрудничество, отвечающее интересам как Грузии, так и ее западных партнеров.