Аналитик аналитического центра CASPIA Тамилла Мамедова дала развернутое интервью грузинскому информационно-аналитическому порталу PUBLICIST.GE, в котором прокомментировала ключевые политические и геоэкономические процессы на Южном Кавказе, включая восстановление железнодорожного сообщения между Азербайджаном и Грузией, внутриполитическую ситуацию в Армении и возможные последствия трансформации армянской политической системы для региональной стабильности.
Мамедова считает, что восстановление железнодорожного сообщения между Азербайджаном и Грузией спустя шесть лет имеет гораздо более широкое значение, чем просто возобновление пассажирских перевозок. По ее мнению, речь идет о возвращении Южного Кавказа в систему крупных евразийских транспортных маршрутов.
Мамедова отмечает, что после конфликта в Украине традиционные логистические направления через Россию столкнулись с политическими и санкционными ограничениями, что значительно повысило интерес к Среднему коридору, связывающему Китай, Центральную Азию, Каспийский регион, Южный Кавказ и Европу. В этой связи связка Баку–Тбилиси становится одним из ключевых узлов евразийской логистики.
По словам Мамедовой, Азербайджан сегодня стремится перейти от статуса сырьевого экспортера к роли полноценного логистического центра, а восстановление железнодорожного сообщения символизирует превращение Южного Кавказа в пространство транзита и сотрудничества вместо территории конфликтов.
Особое внимание аналитик уделяет политическому измерению вопроса. Она подчеркивает, что в XXI веке транспортная инфраструктура является не только экономическим, но и геополитическим инструментом. Усиление транспортной взаимосвязанности Азербайджана и Грузии способствует росту их значения в отношениях с Европейским союзом, Китаем и Россией. Для Азербайджана это означает укрепление статуса ключевого транспортного хаба между Центральной Азией, Турцией и Европой, а для Грузии — закрепление роли важнейшего коридора к Черному морю. По мнению Мамедовой, Баку и Тбилиси фактически формируют собственную ось стабильности на Южном Кавказе, что является важным сигналом для международных инвесторов.
Комментируя политические процессы в Армении, Тамилла Мамедова отмечает, что внимание к проходящим в стране выборам обусловлено не только внутриполитической борьбой, но и попыткой определить будущее армянского государства после событий 2020 года.
По ее оценке, армянское общество продолжает переживать глубокий внутренний кризис, связанный с изменением прежней региональной модели. Мамедова считает, что премьер-министр Никол Пашинян пытается реализовать не просто политическую реформу, а фактически переосмыслить государственную идентичность Армении через концепцию так называемой «реальной Армении», предполагающую признание новых региональных реалий и открытие коммуникаций.
Вместе с тем она подчеркивает, что именно эти изменения вызывают серьезное сопротивление со стороны части армянской элиты и общества, воспринимающих подобный подход как отказ от прежней национальной парадигмы. По мнению Мамедовой, происходящие процессы следует рассматривать не только как противостояние власти и оппозиции, но и как более глубокую борьбу за новую модель армянской государственности в посткарабахский период.
Она также отмечает, что ключевым вопросом сегодня является не столько соответствие выборов формальным демократическим стандартам, сколько способность армянской политической системы вернуться к полноценной политической конкуренции без атмосферы внутреннего конфликта и взаимной политической мести.
Говоря о возможных последствиях смены власти в Армении, Тамилла Мамедова подчеркивает, что для Южного Кавказа важны не столько отдельные политические фигуры, сколько фундаментальные изменения регионального баланса, произошедшие после Второй Карабахской войны.
По ее мнению, регион уже вступил в новую фазу развития, где определяющее значение приобретают транспортные маршруты, логистика, энергетика и геоэкономическая конкуренция. Поэтому даже смена власти в Ереване не сможет вернуть ситуацию к модели, существовавшей до 2020 года, поскольку изменилась сама архитектура региональных отношений.
Мамедова также обращает внимание на то, что после 2020 года Армения оказалась между несколькими центрами силы — Россией, Западом, Ираном и региональными игроками, при этом столкнувшись с серьезными вызовами собственной политической устойчивости. По ее мнению, главный вопрос сегодня заключается уже не только в том, кто будет руководить Арменией, а в том, какую стратегию развития выберет армянская государственность в новых условиях.
Подводя итог, аналитик отмечает, что Южный Кавказ постепенно превращается в пространство конкуренции через инфраструктурные и экономические проекты. В этой ситуации способность Армении адаптироваться к новой региональной реальности будет одним из важнейших факторов обеспечения долгосрочной стабильности всего региона.