Переговоры Азербайджана, Грузии, Турции и Болгарии о создании нового сухопутного коридора для передачи электроэнергии отражают более широкий процесс трансформации энергетической роли Южного Кавказа. Если в предыдущие десятилетия регион был связан с Европой преимущественно через экспорт нефти и газа, теперь формируется новая модель: экспорт электроэнергии, прежде всего произведённой из возобновляемых источников.
Инициатива появилась не на пустом месте. Азербайджан уже развивает крупные проекты в сфере ветровой и солнечной энергетики и рассматривает экспорт «зелёной» электроэнергии как новое направление энергетической стратегии. Одновременно страны Центральной Азии и Азербайджан обсуждают проекты передачи электроэнергии через Каспий. В результате новый маршрут через Грузию, Турцию и Болгарию может стать продолжением более масштабной цепочки: Центральная Азия — Каспий — Азербайджан — Грузия — Турция — Европа.
Для Азербайджана проект важен прежде всего как новый экспортный маршрут. Баку стремится сохранить роль ключевого энергетического партнёра Европы, одновременно расширяя экспорт за пределы нефти и газа. При этом для растущей генерации из возобновляемых источников необходим внешний рынок. Именно поэтому развитие производства «зелёной» электроэнергии и строительство экспортной инфраструктуры становятся взаимосвязанными задачами: без новых линий передачи увеличение генерации будет ограничено внутренним спросом.
Следующим звеном становится Грузия. По словам заместителя министра экономики и устойчивого развития Инги Пхаладзе, страна рассчитывает не только транзитировать электроэнергию, но и экспортировать собственную. Однако возможности Грузии ограничиваются сезонностью её энергосистемы: основу производства составляет гидроэнергетика, что делает объёмы экспорта зависимыми от водности и времени года. Поэтому для Тбилиси новый коридор важен одновременно как транзитный проект и как возможность интегрировать собственную энергосистему в более широкий региональный рынок.
Центральное значение для всего маршрута имеет Турция. Именно она должна соединить Южный Кавказ с европейской энергетической системой. Министр энергетики Турции Алпарслан Байрактар уже сравнил инициативу с «электрическим TANAP». Это сравнение принципиально: как TANAP стал ключевым звеном Южного газового коридора, так новая инфраструктура может превратить Турцию в основной центр транзита электроэнергии между Кавказом и Европой.
Однако именно на турецком направлении находится и главный практический вопрос проекта. Будущий коридор потребует увеличения пропускной способности на маршруте Азербайджан — Грузия — Турция — Болгария. Наличие политического соглашения само по себе не означает, что существующие сети способны передавать необходимые объёмы. Поэтому решающими станут результаты технико-экономического обоснования: они должны определить, какие линии необходимо строить или модернизировать, сколько это будет стоить и кто будет финансировать инфраструктуру.
Включение Болгарии придаёт проекту особое значение, поскольку страна является потенциальной точкой выхода на рынок Европейского союза. Для Софии новый маршрут означает возможность усилить роль страны в энергетической системе Юго-Восточной Европы, а для Азербайджана и его партнёров — получить ещё один путь к европейским потребителям.
При этом перспективы проекта следует оценивать осторожно. Электроэнергия отличается от природного газа тем, что её экспорт зависит не только от наличия инфраструктуры, но и от рыночной цены в конкретный период. Для окупаемости будущих инвестиций необходимы конкурентоспособная стоимость электроэнергии, гарантированные объёмы генерации и устойчивый спрос в Европе. Поэтому одним из главных вопросов станет коммерческая модель проекта.
Новый сухопутный коридор также не следует рассматривать как альтернативу Черноморскому подводному кабелю между Азербайджаном и Европой. Напротив, оба проекта могут дополнять друг друга. Чем больше у региона маршрутов экспорта электроэнергии, тем выше его энергетическая устойчивость и переговорные возможности.
Таким образом, переговоры четырёх стран являются попыткой перенести уже проверенную модель Южного газового коридора на электроэнергетику. Азербайджан может стать поставщиком и транзитным узлом, Грузия — ключевым мостом и экспортёром собственной электроэнергии, Турция — центральным энергетическим хабом, а Болгария — входом на европейский рынок.
Главный вопрос сейчас заключается в том, останется ли проект политической инициативой или будет обеспечен конкретными инвестициями и инфраструктурой. Если стороны смогут решить проблему пропускной способности сетей и создать коммерчески выгодную модель, новый коридор может стать частью гораздо более крупной энергетической системы, связывающей Каспийский регион и Центральную Азию с Европой. Именно это делает проект важным: речь идёт не просто о новой линии электропередачи, а о возможном формировании новой энергетической оси региона.
Турецкий дипломат и председатель London Energy Club Мехмет Огутчу считает, что обсуждаемый энергокоридор следует рассматривать значительно шире, чем просто проект по передаче электроэнергии. По его оценке, нынешняя инициатива может стать основой для формирования интегрированного коридора, который в перспективе будет объединять не только энергетику, но и транспорт, логистику, цифровую инфраструктуру, продовольственные цепочки и инвестиционные потоки.
По мнению эксперта, у региона уже есть опыт создания подобных трансграничных систем. Реализация нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан, Южнокавказского газопровода и TANAP показала, что инфраструктурные проекты, которые первоначально воспринимались как геополитически привлекательные, но коммерчески сложные, способны со временем изменить экономическую и энергетическую карту региона. Следующим этапом, считает Огутчу, может стать объединение уже существующих и новых инфраструктур в единую систему.
При этом Огутчу подчёркивает, что ключевым изменением должно стать само восприятие роли Азербайджана, Грузии и Турции. По его оценке, ни одна из этих стран не должна ограничиваться функцией транзитной территории. Транзит приносит доход от прохождения грузов и энергии, тогда как превращение в хаб позволяет создавать дополнительную стоимость за счёт логистики, переработки, торговли, финансовых и цифровых услуг.
В таком распределении ролей Азербайджан, по мнению эксперта, способен укрепить статус Каспийских ворот, соединяющих Центральную Азию с Кавказом и Европой, одновременно расширяя свою роль в энергетике, логистике, переработке и цифровых услугах. Грузия может усилить значение как мультимодального узла между Каспием, Чёрным морем, Турцией и Европой, совмещая транзит товаров с производством и торговлей электроэнергией. Турция, располагающая более крупной экономикой, промышленной базой, финансовым рынком и выходами сразу на несколько регионов, способна обеспечить необходимый масштаб этой системы.
В качестве долгосрочной цели Огутчу предлагает разработать к 2035 году единую стратегию развития интегрированных коридоров и хабов, которая объединила бы энергетику, железные и автомобильные дороги, порты, логистику, электросети, хранилища, цифровую инфраструктуру, продовольственные цепочки, цифровизацию таможни и механизмы финансирования. При этом, подчёркивает он, государствам недостаточно создать политические условия: реализация такой модели потребует участия частного бизнеса, суверенных фондов, международных финансовых институтов и крупных энергетических, логистических и технологических компаний.
Таким образом, в оценке турецкого эксперта нынешние переговоры о коридоре электроэнергии могут стать лишь первым элементом гораздо более масштабной архитектуры. Речь в перспективе идёт не просто о соединении Центральной Азии и Европы новыми маршрутами, а о создании пространства, в котором энергия, товары, данные, продовольствие и капитал будут двигаться по взаимосвязанной инфраструктуре. Именно способность превращать транзитные маршруты в центры создания стоимости, а не просто обеспечивать их прохождение, по мнению Огутчу, определит экономическое значение региона в следующем десятилетии.
По оценке азербайджанского эксперта по энергетике, директора Центра нефтяных исследований Азербайджана Ильхама Шабана, обсуждаемый энергокоридор между Азербайджаном, Грузией, Турцией и Болгарией уже вышел за рамки обычной политической декларации. Вместе с тем говорить о его непосредственной реализации пока преждевременно: проект находится на этапе формирования технико-экономической и правовой базы.
Эксперт обращает внимание на то, что идея проекта начала оформляться ещё в ноябре 2024 года на энергетическом форуме в Стамбуле, где четыре страны договорились о создании новых межсистемных соединений. Первый официальный документ — меморандум о взаимопонимании — был подписан 4 апреля 2025 года в Баку. В дальнейшем министры энергетики четырёх стран продолжили координировать работу над проектом на регулярных встречах.
Важным этапом стала третья министерская встреча в Стамбуле в мае 2026 года. По словам Шабана, стороны согласовали документ, который формализовал технический мандат для дальнейшей работы. Уже в июне Болгария заявила о скором начале разработки предварительного технико-экономического обоснования. Параллельно участники договорились приступить к подготовке межправительственного соглашения между четырьмя странами и детальной дорожной карты.
Именно эта последовательность, считает эксперт, позволяет говорить о переходе инициативы от политического обсуждения к практической стадии подготовки. Пока проект не дошёл до строительства, однако он уже формирует необходимые технические и правовые механизмы, без которых реализация транснациональной энергетической инфраструктуры невозможна.
Шабан считает проект вполне реалистичным и выделяет три основных фактора, повышающих перспективы его реализации.
Первый связан с экспортным потенциалом Азербайджана. Речь, по его мнению, уже идёт не о декларативных планах развития «зелёной» энергетики, а о формировании конкретного портфеля ветровых и солнечных проектов. Поэтому в перспективе Азербайджан может получить возможность экспортировать не отдельные объёмы электроэнергии, а новый энергетический ресурс мощностью в несколько гигаватт.
Вторым фактором эксперт называет возможности Турции. Электроэнергетическая система страны уже связана с энергосистемами Азербайджана, Грузии и Болгарии. Следовательно, ключевая задача нового проекта заключается не в создании совершенно нового энергетического пространства, а в формировании надёжной инфраструктурной системы, которая позволит существенно увеличить перетоки электроэнергии из Азербайджана через Грузию и Турцию в Болгарию.
Третий фактор связан с интересами Грузии. Страна, в структуре производства электроэнергии которой значительную роль играет гидроэнергетика, заинтересована не только в транзите азербайджанской электроэнергии. Как отмечает Шабан, Тбилиси также стремится получить возможность экспортировать собственную «зелёную» электроэнергию на европейский рынок, в том числе в направлении Болгарии.
Именно сочетание этих интересов, по мнению эксперта, делает проект более привлекательным с коммерческой точки зрения. Азербайджан получает дополнительный экспортный маршрут, Грузия — возможность совместить транзит с экспортом собственной электроэнергии, Турция укрепляет роль энергетического моста, а Болгария становится точкой выхода нового энергетического потока на европейский рынок.
При этом Шабан обращает внимание и на важное преимущество сухопутного маршрута. Его реализация потенциально может потребовать меньших капитальных затрат, чем Black Sea Energy Project, предусматривающий строительство подводного высоковольтного кабеля через Чёрное море. В случае нового маршрута речь идёт преимущественно о развитии и усилении уже взаимосвязанных энергосистем, что делает проект потенциально более гибким с точки зрения стоимости и сроков реализации.
Однако далеко не все эксперты разделяют оптимизм относительно технической реализуемости сухопутного маршрута. Более скептически перспективы проекта оценивает бывший заместитель министра экономики и энергетики Болгарии, инженер и эксперт в сфере энергетики Явор Куюмджиев. По его мнению, главный вопрос заключается не в политической заинтересованности стран, а в технических ограничениях передачи электроэнергии на большие расстояния.
Куюмджиев обращает внимание на то, что электроэнергия, передаваемая по сухопутным линиям переменного тока, не может эффективно преодолевать чрезвычайно большие расстояния без значительных технических потерь и дополнительных затрат. Поэтому маршрут Азербайджан — Грузия — Турция — Европа в его нынешнем понимании, по оценке эксперта, сталкивается с серьёзными физическими и инфраструктурными ограничениями.
Второй проблемой он считает необходимость более глубокой интеграции энергетических систем Азербайджана и Грузии с общеевропейской системой ENTSO-E. По его мнению, для полноценного прохождения значительных объёмов электроэнергии в направлении европейского рынка потребуется длительная техническая адаптация и синхронизация энергосистем. Эксперт напоминает, что процесс интеграции Украины в европейскую энергосистему занял многие годы, поэтому подобная работа требует значительных ресурсов и не может быть реализована в короткие сроки.
При этом Куюмджиев не утверждает, что проект является абсолютно невозможным. Однако, по его оценке, для его реализации потребуются существенно больше времени и инфраструктурных преобразований, чем может создавать впечатление текущая политическая риторика.
В этом контексте эксперт указывает на уже существующий проект подводного энергетического соединения между Азербайджаном, Грузией, Румынией и Болгарией через Чёрное море. По его мнению, для передачи электроэнергии на большие расстояния более подходящей технологией является высоковольтная передача постоянного тока. Именно поэтому подводный маршрут может быть технически более логичным решением, чем протяжённая сухопутная система через несколько стран.
В целом болгарский эксперт относится к новой инициативе достаточно скептически и считает, что на данном этапе её продвижение в значительной степени носит политический и публичный характер. Одной из причин активизации подобных проектов он называет энергетические проблемы Европы, связанные с засухами, снижением уровня воды и трудностями в работе отдельных энергетических объектов. В таких условиях европейским правительствам, по его мнению, необходимо демонстрировать поиск новых решений для укрепления энергетической безопасности.
Тем не менее даже при критическом отношении к конкретному маршруту Куюмджиев видит значительные возможности для энергетического сотрудничества Азербайджана и Болгарии. Прежде всего он обращает внимание на высокий потенциал Азербайджана в развитии возобновляемой энергетики и предлагает использовать болгарский опыт в сфере накопления электроэнергии.
По словам эксперта, Болгария в последние годы значительно ускорила развитие возобновляемых источников энергии и систем накопления. Поэтому перспективным направлением сотрудничества он считает не только строительство новых трансграничных линий, но и обмен опытом в области хранения энергии, развития аккумуляторных систем и интеграции возобновляемой генерации в энергосистему.
Грузинский экономист Вахтанг Чарая рассматривает возможный энергокоридор прежде всего через призму экономического потенциала Грузии. По оценке Чарая, главным преимуществом для Грузии может стать возможность использовать значительно большую часть собственного энергетического потенциала. В настоящее время страна, по его словам, задействует лишь часть своих гидроэнергетических ресурсов — ориентировочно от 15 до 20 процентов потенциальных возможностей. При этом дальнейшее развитие солнечной и ветровой энергетики способно существенно увеличить общий объём генерации.
Именно поэтому создание нового экспортного маршрута может быть важно для Тбилиси не только с точки зрения транзита электроэнергии других стран. В долгосрочной перспективе он способен создать внешний рынок для расширяющейся грузинской генерации. Без экспортных возможностей дальнейшее наращивание производства электроэнергии сталкивается с ограничениями внутреннего спроса, тогда как доступ к более широкому региональному и европейскому рынку повышает инвестиционную привлекательность энергетического сектора.
Чарая считает, что при наличии стабильного спроса и заинтересованности европейского бизнеса в проекте развитие грузинской энергетики может привлечь не только государственные, но и частные инвестиции. Потенциальными участниками этого процесса, по его мнению, могут стать крупные европейские инвесторы, а также местный бизнес, заинтересованный в развитии новых генерирующих мощностей.
В этом случае экономический эффект для Грузии может выйти за рамки доходов от транзита. Эксперт связывает развитие энергетической инфраструктуры с созданием рабочих мест, увеличением бюджетных поступлений и стимулированием экономического роста. Таким образом, новый коридор может стать одновременно инфраструктурным и инвестиционным проектом, создавая дополнительный стимул для реализации собственного энергетического потенциала страны.
В более широком региональном контексте Чарая рассматривает инициативу как потенциально взаимовыгодную для всех участников. Азербайджан получает дополнительное направление для экспорта электроэнергии, Грузия — возможность развивать собственную генерацию и одновременно участвовать в транзите, а Болгария — дополнительный энергетический поток и связанные с ним экономические преимущества. Для Европейского союза проект, в свою очередь, может означать ещё один источник и маршрут диверсификации поставок.
Вместе с тем оценка грузинского эксперта основывается на важном условии: проект должен быть технически осуществим и экономически оправдан. Именно от этих факторов будет зависеть, сможет ли значительный, по оценке Чарая, энергетический потенциал Грузии превратиться из ресурса в реальный источник долгосрочных инвестиций и экспортных доходов.
Более осторожную, но в целом позитивную оценку перспективам инициативы даёт грузинский эксперт по энергетике, директор Института энергетики и устойчивого развития Университета Илии и основатель аналитического центра World Experience for Georgia (WEG), специалист по энергетической политике и энергетической безопасности Мурман Маргелашвили. По его мнению, на данном этапе преждевременно делать окончательные выводы о конкретной модели будущего коридора, поскольку публичная техническая и экономическая информация о проекте пока остаётся ограниченной. Ключевой вопрос заключается в том, какой именно вариант маршрута будет выбран и на какой стадии находится его технико-экономическая проработка.
Маргелашвили обращает внимание на то, что различные варианты более широкого энергетического коридора уже изучались в рамках специальной исследовательской работы итальянской компанией CESI. В частности, анализировались различные маршруты соединения Азербайджана с европейским рынком, включая направления через Чёрное море и Турцию. Поэтому, считает эксперт, нынешние переговоры четырёх стран следует рассматривать как часть более масштабного процесса поиска оптимальной модели передачи «зелёной» энергии из региона в Европу.
По словам эксперта, Европейский союз в последние годы активно ищет новые источники энергии и альтернативные маршруты её поставок. После резкого сокращения поставок российского газа энергетическая безопасность и диверсификация приобрели для Европы особое значение. Одновременно ЕС стремится ускорить переход к низкоуглеродной энергетике.
Именно сочетание этих двух задач — укрепления энергетической безопасности и развития возобновляемых источников — может объяснять интерес Европы к подобным инициативам. По мнению Маргелашвили, ЕС и Болгария, вероятнее всего, будут положительно относиться к проектам, способным обеспечить новые поставки «зелёной» электроэнергии. При этом он отмечает, что интерес к развитию подобных маршрутов уже существует и со стороны болгарского энергетического руководства.
Содержание самого проекта, по оценке эксперта, также соответствует энергетическим возможностям региона. Азербайджан располагает значительным потенциалом развития ветровой энергетики, Грузия способна увеличить вклад гидроэнергетики, а в более широкой перспективе через Каспий в Азербайджан может поступать электроэнергия из Центральной Азии. Таким образом, речь потенциально идёт не об одном национальном источнике, а о создании объединённого регионального потока «зелёной» энергии.
Если такая система будет создана, Азербайджан, Грузия и Турция смогут выйти за рамки роли отдельных транзитных государств и сформировать более интегрированное энергетическое пространство. По мнению Маргелашвили, это способно повысить значение Южного Кавказа как одного из важных энергетических центров на пересечении Каспийского региона и Европы.
Вместе с тем реализация подобной инициативы потребует масштабного развития инфраструктуры. Необходимо будет существенно расширять и модернизировать электрические сети, обеспечивать возможность передачи больших объёмов энергии и решать вопрос балансировки растущей генерации из возобновляемых источников. Эксперт также не исключает, что в будущем в рамках подобных проектов может рассматриваться производство водорода, которое позволит использовать часть дополнительных объёмов возобновляемой энергии.
Именно поэтому Маргелашвили характеризует будущий проект как потенциально масштабную и долгосрочную инициативу. По его оценке, её реализация потребует продолжительной подготовительной работы, технических исследований, согласования интересов всех стран и поиска устойчивой финансовой модели.
На данном этапе, считает эксперт, ожидать быстрого перехода к окончательным инвестиционным решениям преждевременно. По его мнению, необходимые решения о финансировании могут быть приняты лишь после завершения дополнительной технической и экономической проработки, и этот процесс может занять несколько лет.
