Весной 2026 года российско-армянские экономические отношения вступили в новый этап напряженности. Ограничения на поставки ряда армянских товаров на российский рынок совпали с публичными заявлениями о возможном пересмотре некоторых базовых экономических преференций, которыми Армения пользовалась в рамках Евразийского экономического союза.
На этом фоне все чаще звучат вопросы о будущем экономического сотрудничества между Москвой и Ереваном, устойчивости армянской экономической модели и последствиях возможного пересмотра интеграционных механизмов. Насколько серьезны нынешние разногласия? Являются ли введенные ограничения экономической необходимостью или политическим сигналом? И какие риски несет для Армении дальнейшее дистанцирование от евразийской интеграции?
Об этом аналитический центр CASPIA поговорил с кандидатом экономических наук, доцентом Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Эльвирой Белозоровой.
Можно ли говорить о том, что российско-армянские экономические отношения переживают системный кризис?
- Ограничения, введенные в мае 2026 года на поставки из Армении минеральной воды, винодельческой продукции, коньяков, цветов, а также ряда овощей и фруктов, действительно свидетельствуют о переходе двусторонних отношений в качественно новую фазу.
Особое значение имеет тот факт, что параллельно впервые на официальном уровне была обозначена возможность пересмотра соглашений о беспошлинных поставках газа, нефтепродуктов и необработанных алмазов. Речь идет уже не о частных торговых вопросах, а о базовых интеграционных механизмах, которые долгое время служили фундаментом экономического взаимодействия между двумя странами.
Поэтому происходящее следует рассматривать не как обычный торговый спор, а как проявление более глубоких структурных изменений в двусторонних отношениях.
Что показывает статистика товарооборота между Россией и Арменией?
- После рекордных показателей предыдущих лет наблюдается выраженный нисходящий тренд. По итогам 2024 года товарооборот между Россией и Арменией достиг исторического максимума — около 12,4 млрд долларов. Однако уже в 2025 году объем торговли сократился до 6,4–7,7 млрд долларов в зависимости от используемой методологии подсчета.
Одновременно снизились показатели всей внешней торговли Армении. Падение наблюдается не только в отношениях с Россией, но и с рядом других крупных партнеров. Это позволяет говорить не столько о двустороннем кризисе, сколько о более широкой проблеме армянской экспортной модели.
Почему столь резкий рост армянской внешней торговли в 2022–2024 годах оказался недолговечным?
- Во многом этот рост обеспечивался не расширением собственного производства, а реэкспортными операциями. Особенно заметную роль играли поставки драгоценных металлов и алмазов. Через Армению проходили значительные объемы российской продукции, которая после обработки получала новое происхождение и могла поставляться на внешние рынки.
Ситуация кардинально изменилась после того, как страны G7 и Европейский союз распространили ограничения на российские алмазы, включая продукцию, обработанную в третьих странах. В результате экспорт алмазной продукции из Армении резко сократился, что автоматически отразилось на общем объеме внешней торговли и товарооборота с Россией.
По сути, была демонтирована одна из наиболее прибыльных экспортных схем последних лет.
Насколько важны для Армении экономические преференции, связанные с членством в ЕАЭС?
- Их значение трудно переоценить. Если суммировать все основные преимущества, их совокупная стоимость для армянской экономики может составлять порядка 2,5–3 млрд долларов ежегодно. Речь идет прежде всего о льготных ценах на российский природный газ. Благодаря специальным условиям армянская экономика получает существенную экономию как для бизнеса, так и для населения.
Важным фактором остается и беспошлинный импорт нефтепродуктов. Кроме того, армянские производители имеют преференциальный доступ к российскому рынку сельскохозяйственной продукции, что повышает их конкурентоспособность.
Не менее значимым является свободный доступ армянских граждан к российскому рынку труда. Денежные переводы трудовых мигрантов остаются одним из важных источников доходов для многих армянских семей и играют заметную роль в экономике страны.
Отдельно следует отметить энергетическую сферу. Армянская атомная электростанция обеспечивает значительную часть выработки электроэнергии в стране, а проекты модернизации реализуются при участии российских структур.
Таким образом, интеграция с Россией затрагивает не отдельные отрасли, а практически все ключевые элементы армянской экономики.
Почему введенные в мае ограничения затронули именно воду, алкогольную продукцию, цветы и сельскохозяйственные товары?
- Выбранные категории имеют скорее политико-экономическое, чем макроэкономическое значение.
Речь идет о сегментах, где армянские производители традиционно занимали устойчивые позиции на российском рынке и где ограничения наиболее заметны для армянского бизнеса.
При этом доля такой продукции в общем объеме российского импорта остается относительно небольшой. Поэтому для российской экономики последствия минимальны, тогда как для отдельных армянских производителей эффект может быть весьма чувствительным.
Именно поэтому данные меры следует рассматривать прежде всего как сигнал о возможности пересмотра существующего формата отношений.
Как на экономические отношения влияет курс Еревана на сближение с Европейским союзом?
- Здесь возникает фундаментальный вопрос совместимости различных интеграционных моделей.
Евразийский экономический союз представляет собой таможенное объединение с единым внешнеторговым регулированием. Полноценное участие в европейских интеграционных механизмах предполагает иную нормативную и торговую архитектуру.
Поэтому попытка одновременно пользоваться преимуществами обеих систем неизбежно сталкивается с юридическими и экономическими ограничениями.
Если процесс дистанцирования от ЕАЭС будет ускоряться, армянская экономика может столкнуться с дополнительным сокращением экспорта, ростом издержек для бизнеса и снижением реальных доходов населения.
Кто в большей степени зависит от сохранения нынешнего формата экономических отношений — Россия или Армения?
- С точки зрения макроэкономических показателей зависимость асимметрична.
Для России доля Армении во внешней торговле остается относительно небольшой. Поэтому даже существенное сокращение экономических преференций не создаст серьезных макроэкономических рисков. Для Армении ситуация иная. Россия продолжает оставаться крупнейшим торговым партнером республики и одним из ключевых источников инвестиций, энергетических ресурсов и трудовых доходов населения.
Кроме того, опыт последних лет показывает, что любая военно-политическая нестабильность в регионе оказывает непосредственное влияние на экономику Армении, усиливая ее уязвимость перед внешними шоками.
Каков ваш общий вывод относительно нынешнего этапа российско-армянских отношений?
- На мой взгляд, речь идет о завершении определенного исторического этапа. Модель, при которой Армения пользовалась значительными экономическими преимуществами евразийской интеграции, одновременно проводя многовекторную внешнюю политику, сталкивается с объективными ограничениями.
Сегодняшние ограничения со стороны России пока носят точечный характер и не являются полноценным санкционным режимом. Скорее это предупреждающий сигнал, демонстрирующий наличие инструментов для пересмотра действующих преференций.
Дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от того, какой стратегический выбор сделает армянское руководство. С экономической точки зрения преимущества нынешней интеграционной модели остаются весьма существенными. Однако окончательное решение, как всегда, будет определяться не только экономикой, но и политикой.