Эскалация противостояния между США, Израилем и Ираном в конце февраля — начале марта 2026 года стала одним из самых серьёзных кризисов на Ближнем Востоке за последние годы и фактически открыла новый этап регионального конфликта.

Военные действия развернулись на фоне фактического срыва дипломатических усилий по возобновлению переговоров вокруг иранской ядерной программы. Попытки достичь нового соглашения между Тегераном и западными странами в последние недели не привели к компромиссу по вопросам ограничения ядерной деятельности Ирана и смягчения санкционного давления. В результате напряжённость быстро переросла в военную фазу, а удары США и Израиля стали сигналом о готовности перейти от дипломатического давления к силовому сценарию.

В ответ Тегеран начал ракетные и беспилотные атаки по территории Израиля и по объектам, связанным с американским военным присутствием в регионе. Таким образом конфликт начал быстро приобретать более широкий региональный характер, затрагивая соседние государства и усиливая опасения относительно дальнейшей эскалации. Масштаб и интенсивность нынешних ударов значительно превышают предыдущие эпизоды скрытого противостояния между сторонами и могут иметь долгосрочные последствия для всей архитектуры безопасности на Ближнем Востоке.

На фоне продолжающихся боевых действий растёт риск дальнейшего вовлечения других региональных игроков, прежде всего стран Персидского залива, а также усиления нестабильности в зонах, где действуют союзные Ирану вооружённые формирования. Одновременно остаётся открытым вопрос о том, приведёт ли нынешняя эскалация к ослаблению иранского режима или, напротив, станет фактором консолидации власти внутри страны. В этих условиях конфликт между США, Израилем и Ираном превращается не только в военное противостояние, но и в ключевое геополитическое испытание для всего региона.

CASPIA предоставляет эксклюзивное интервью с американским экспертом Джейсоном Эпстейном.

-Как вы оцениваете причины нынешней эскалации конфликта между США, Израилем и Ираном? Были ли эти удары действительно неизбежны или их можно было предотвратить?

-По сути, эти удары были неизбежны. Иранский режим был настроен на получение ядерного оружия и межконтинентальных баллистических ракет, способных это оружие нести. Никакие переговоры не остановили бы Тегеран на пути к конечной цели. Кроме того, Дональд Трамп — представитель поколения беби бумеров: он не только помнит, что именно иранцы несут ответственность за гибель сотен американских военнослужащих во время второй войны в Персидском заливе, но и очень хорошо помнит события ранних лет — Исламскую революцию, удержание американских заложников в течение 444 дней, взрыв казармы морской пехоты в Бейруте и казнь главы резидентуры ЦРУ там же.

-Каковы были ключевые цели этих ударов с точки зрения стратегических интересов США и Израиля? Были ли они направлены исключительно на военные объекты или также преследовали политические задачи (например, давление на иранское руководство)?

-Главной целью, судя по всему, стало обезглавливание руководства иранского режима — от Верховного лидера до высшего командования КСИР. Хотя президент Трамп неоднократно заявлял, что смена режима не является официальной стратегической целью США, он никогда не утверждал, что такая смена не может произойти органично — изнутри. И именно такие удары вполне могут создать условия для подобного сценария.

-Как нынешние события повлияют на вероятность дальнейшего распространения конфликта и риск локальной или глобальной войны? Что может означать эта эскалация для переговоров по иранской ядерной программе и других дипломатических усилий?

-Базовый расклад пока не изменился, однако вполне возможно, что одна или несколько стран Персидского залива теперь присоединятся к ударам по иранским объектам.

Сегодняшние удары фактически подводят черту под переговорами. Возможно, новое иранское руководство окажется готово выйти к столу переговоров — не только с реальным желанием договориться, но и, потенциально, в качестве союзника США и их региональных партнёров, от Азербайджана до Израиля и Саудовской Аравии.

-Как конфликт повлияет на иранское общество в целом? Спровоцирует ли он внутреннее давление на режим или, напротив, укрепит его?

-Внутри страны режим ненавидят, и он выглядит слабее, чем когда-либо. Хотя власти могут удержаться ещё какое-то время, сомнений в том, что их позиции крайне шаткие, практически не осталось.

-Как вы оцениваете восприятие этого конфликта американским обществом — растёт ли поддержка военного вмешательства или, наоборот, желание к де эскалации?

-Как и во всём остальном, большая часть американского общества сводит действия США к фигуре Трампа и его политическому образу. Подавляющее большинство его сторонников поддержит удар — при условии, что он не приведёт к оккупации наподобие Ирака. И столь же подавляющее большинство его противников будет выступать против.

Тем не менее большинство американцев будет удовлетворено, если результатом станет новое иранское правительство, которое не стремится уничтожать соседние страны и хотя бы минимально уважает базовые права человека внутри своей территории. Как и во всём, значительная часть американцев воспринимает любые действия США исключительно через призму Трампа. Поэтому большинство его сторонников поддержит атаку, если она не перерастёт в оккупацию, а большинство противников — осудит её. Тем не менее людям в США в целом будет приемлем исход, при котором в Иране появится новое правительство, не стремящиеся к уничтожению других стран и соблюдающее хотя бы базовые права человека у себя дома.

Базовый расклад остаётся прежним, хотя теперь возможно участие одной или нескольких стран Персидского залива в ударах по Ирану. Fox News сообщает, что Королевство, вероятно, ответит военной силой. Сегодняшние удары показывают, что переговоры завершены. Возможно, новое руководство Ирана придёт к переговорам уже по-настоящему — и даже сможет стать потенциальным союзником США и их региональных партнёров, от Азербайджана до Израиля и Саудовской Аравии.