Обострение конфликта между Ираном и Израилем знаменует переход к новой фазе регионального противостояния, в которой сочетаются элементы классической и гибридной войны. Прямые военные действия, сопровождающиеся участием США, разворачиваются преимущественно в дистанционном формате и уже выходят за рамки локального кризиса, затрагивая глобальные энергетические и геополитические балансы.
Директор аналитического центра CASPIA, политолог Орхан Йолчуев в прямом эфире телеканалу ARB отметил, что текущая война принципиально отличается от классических конфликтов и скорее относится к гибридному типу. По его словам, ликвидация военно-политических лидеров Ирана является частью этой гибридной стратегии, активно применяемой США и Израилем, которые рассчитывают добиться результатов именно через устранение ключевых фигур.
Говоря о гибели Лариджани, Йолчуев отметил, что это станет серьёзной потерей для Ирана, поскольку, несмотря на его консервативность, он обладал прагматичным подходом к отношениям с Западом и имел западное образование. Более того, по словам эксперта, именно на него во многом возлагалась ответственность за направление, связанное с израильско-иранским противостоянием.
Йолчуев также указал на кадровый дефицит в иранском руководстве: в случае потери таких фигур их, скорее всего, заменят более жёсткие консерваторы, с которыми будет сложнее выстраивать диалог. 
Эксперт добавил, что, несмотря на внутренние трудности, Иран демонстрирует готовность к продолжению борьбы и сохраняет значительный ракетный потенциал, включая баллистические ракеты дальнего радиуса действия. По его оценке, США и Израиль частично достигли своих целей — ослабили так называемую «ось сопротивления» и нанесли удар по ядерной программе, однако полностью уничтожить ракетный потенциал Ирана им не удалось. Более того, по имеющимся данным, Иран использует лишь около половины своих возможностей.
Йолчуев считает, что в ближайшее время достижение соглашения маловероятно, так как пространство для компромисса практически отсутствует. При этом США, в отличие от Израиля и Ирана, могут быть более заинтересованы в завершении конфликта из-за внутреннего политического давления, особенно на фоне предстоящих выборов и хрупкого баланса между партиями.
Он подчеркнул, что война имеет несколько измерений: помимо прямого противостояния Израиля и Ирана, существует также внутренняя политическая напряжённость в США. Кроме того, конфликт стал своего рода полигоном для испытания новых технологий, экономических механизмов и социальных моделей, включая применение искусственного интеллекта в военной сфере.
Йолчуев также обратил внимание на глобальные экономические риски, в частности перекрытие Ормузского пролива, что может серьёзно повлиять на мировые энергетические рынки и логистические цепочки.  По мнению эксперта, изначально стратегия США была рассчитана на быстрый конфликт (блицкриг), однако затягивание войны превращает её в изнурительное противостояние на истощение ресурсов, аналогичное российско-украинскому конфликту. Это создаёт риск для США оказаться в затяжной войне с серьёзными последствиями.
В завершение политолог обозначил два основных сценария развития событий: либо маловероятное на данный момент достижение соглашения, либо расширение конфликта с вовлечением новых стран. При этом он подчеркнул, что ключевую роль в возможном принуждении Ирана к переговорам могут сыграть его союзники — Китай и Россия, однако их реальные намерения остаются под вопросом. Йолчуев резюмировал, что данный конфликт выходит далеко за рамки самого Ирана и связан с борьбой за контроль над глобальными логистическими и энергетическими коридорами, что делает его частью более масштабного геополитического противостояния.