На фоне стремительно меняющейся мировой экономики Южный Кавказ все заметнее превращается в пространство пересечения глобальных интересов. Регион, еще недавно воспринимавшийся преимущественно через призму безопасности и затяжных конфликтов, сегодня оказывается в центре борьбы за транспортные маршруты, энергетические цепочки и новые торговые связи между Востоком и Западом. Усиление конкуренции между крупными державами, перестройка мировых логистических потоков, санкционные войны, нестабильность на Ближнем Востоке и растущая фрагментация мировой экономики создают для государств региона одновременно новые возможности и серьезные риски.

На этом фоне Азербайджан стремится закрепить за собой роль ключевого узла на евразийском пространстве — страны, способной соединять рынки, ресурсы и транспортные направления. Однако вместе с ростом стратегической значимости усиливаются и внешние давления: интересы глобальных и региональных игроков все активнее пересекаются вокруг Южного Кавказа, превращая его не только в экономический маршрут, но и в арену геополитического соперничества.

О том, насколько устойчивыми могут быть позиции Азербайджана в новой геоэкономической реальности, способен ли регион превратиться в полноценный транзитный и инвестиционный центр, а также о влиянии мировых кризисов и конкуренции держав на будущее Южного Кавказа в интервью CASPIA рассказывает  Стив Ханке — профессор прикладной экономики Университета Джона Хопкинса, известный американский экономист и исследователь глобальных экономических процессов. Ранее он входил в Совет экономических консультантов президента Рональда Рейгана.

— Как вы оцениваете нынешнее положение Азербайджана в глобальной геоэкономической системе — является ли он самостоятельным игроком, или его роль по-прежнему во многом определяется интересами крупных держав?

— На первый взгляд Азербайджан выглядит независимым игроком. Но внешнее впечатление может быть обманчивым. Если смотреть глубже, становится очевидно, что Азербайджан постоянно остается фигурой на чужой шахматной доске. Пространство для маневра Баку определяется географией, энергетикой, торговыми маршрутами, природными ресурсами страны, а также амбициями России, Турции, Ирана, Израиля, Европейского союза, Китая и Соединенных Штатов. Главная задача Баку — превратить свое географическое положение и природные ресурсы в источник возможностей и выбора, а не зависимости. И пока Азербайджану довольно успешно удается «плавать среди акул», не становясь их добычей.

— Южный Кавказ все чаще рассматривается как стратегический коридор между Европой и Азией. Насколько, по вашему мнению, это экономическая реальность, а насколько — геополитическая конструкция?

— Южный Кавказ сегодня является одновременно и экономической реальностью, и геополитической конструкцией. Коридоры имеют значение только тогда, когда они действительно снижают издержки, сокращают время транзита и привлекают частный капитал. Азербайджан способен стать важным логистическим узлом, однако в моем «Индексе страданий Ханке» за 2025 год страна занимает 58-е место среди 178 государств мира по уровню экономических трудностей. Одним из ключевых факторов, усиливающих это положение, остаются высокие процентные ставки по банковским кредитам. А дорогие финансовые ресурсы — это настоящий яд для любых логистических амбиций.

— Может ли экономическая взаимозависимость между Азербайджаном и Арменией стать устойчивым фактором мира, или в подобных конфликтах геополитика неизбежно берет верх над экономической рациональностью?

— Экономическая взаимозависимость и торговля действительно могут способствовать миру между Азербайджаном и Арменией, но они не способны заменить полноценные институты. Формула Адама Смита по-прежнему остается актуальной: «мир, низкие налоги и терпимое правосудие». Без этих условий торговля не сможет обеспечить прочный и долговременный мир. Но если такие основы существуют, коммерция способна добиться того, чего дипломатия часто не в состоянии достичь.

— В условиях конкуренции между Европейским союзом, Россией, Турцией и Китаем за влияние в регионе какие стратегии позволяют малым государствам сохранять экономический суверенитет?

— Небольшие государства сохраняют экономический суверенитет через диверсификацию. Азербайджану следует избегать зависимости от какой-либо одной державы, одного трубопровода, одного кредитора, одного рынка или одного транспортного коридора. Лучшая защита — это стабильная денежная система, низкие и предсказуемые налоги, свободная торговля, защита прав собственности, эффективные суды и достаточно свободная пресса, способная вскрывать коррупцию.

— В какой степени санкционное давление на Россию создает для Азербайджана новые экономические возможности, и где проходит грань между выгодой и риском?

— Как экономист, придерживающийся принципов свободного рынка и свободной торговли, я выступаю против санкций — и в теории, и на практике. Они не работают. Более того, они часто дают обратный эффект. Санкции искажают торговлю, создают черные рынки, обогащают посредников и нередко укрепляют именно те режимы, которые должны были ослабить. Для Азербайджана санкции против России могут создать краткосрочные возможности в энергетике, транспорте и перенаправлении торговых потоков. Однако Баку должен быть очень осторожен. Если Азербайджан начнет строить стратегию на использовании санкций или на попытках обходить их, это также обернется негативными последствиями. Правильная политика предельно проста: открытая торговля, соблюдение правил и отказ от любых сомнительных схем.

— Как вы оцениваете влияние напряженности вокруг Ирана на экономическую безопасность Южного Кавказа?

— Иран сегодня является одной из крупнейших переменных риска для Южного Кавказа. Любая эскалация вокруг Ирана повышает стоимость страхования, ставит под угрозу транспортные маршруты и усиливает тревожность инвесторов. Лучшая стратегия для Азербайджана — это холодный реализм: избегать провокаций, сохранять фактор сдерживания, поддерживать открытость маршрутов и помнить о первом условии процветания, о котором говорил Адам Смит: мир.

— Может ли нестабильность на Ближнем Востоке усилить стратегическую значимость Азербайджана как энергетического и логистического узла, или риски для региона перевешивают потенциальные выгоды?

— Нестабильность на Ближнем Востоке действительно может повысить значение Азербайджана как энергетического и логистического хаба. Но важность — это не то же самое, что безопасность. Если весь регион вокруг охвачен кризисами, Азербайджан становится более ценным, но одновременно и более уязвимым. Более глубокая проблема, на мой взгляд, заключается в том, что проект «Великого Израиля» обречен удерживать весь регион в состоянии хаоса. Этот хаос повышает премии за риск, угрожает торговым маршрутам и делает долгосрочные инвестиции значительно более сложными. Азербайджану не следует приветствовать нестабильность. Напротив, ему нужно максимально защищать себя от ее последствий через мир, устойчивую денежную систему, низкие издержки ведения бизнеса и надежные институты.

— На фоне усиливающейся конкуренции за транспортные коридоры и логистические маршруты в Евразии можно ли считать такие проекты, как Средний коридор, прежде всего экономическими инициативами или инструментами геополитического влияния?

— Средний коридор — это одновременно и экономический проект, и инструмент геополитики. Но грузы движутся не из-за лозунгов, а из-за цены, скорости, надежности и страховых условий. Проблема Азербайджана заключается в том, что в рейтинге экономической свободы, составляемом вашингтонским Институтом Катона (Cato Institute), страна занимает лишь 130-е место из 165. Для государства, которое стремится стать первоклассным логистическим центром, это очень слабый результат. Если Баку хочет, чтобы Средний коридор был чем-то большим, чем просто геополитическая риторика, стране необходимо стать более свободным, менее затратным и более предсказуемым местом для ведения бизнеса.

— Учитывая нынешний внешнеполитический курс администрации Дональда Трампа, как вы оцениваете возможное влияние политики США на баланс сил и экономическую динамику на Южном Кавказе?

— Соединенные Штаты могли бы сыграть конструктивную роль, если бы подтолкнули Азербайджан и Армению к модели свободного рынка: открытой торговле, частным инвестициям, стабильной денежной политике, низким налогам и терпимой системе правосудия. Это действительно могло бы принести пользу. Но, учитывая логику соперничества великих держав, у меня нет уверенности, что США пойдут именно этим путем. Скорее Вашингтон добавит еще один слой геополитических маневров, чем сосредоточится на базовых принципах экономической свободы.

— В условиях расширяющегося экономического и инфраструктурного присутствия Китая в Евразии можно ли говорить о растущей зависимости Южного Кавказа от китайских инвестиций и логистических проектов, и как это меняет региональный геоэкономический баланс?

— Китай сегодня занимает очень сильные позиции на Южном Кавказе благодаря своему возросшему интересу к развитию бизнеса и торговли. После тарифных угроз со стороны президента Трампа Китай ответил тем, что стал еще активнее открываться для коммерческого сотрудничества. Парадоксально, но крупнейшая коммунистическая страна мира сегодня превратилась в одного из главных сторонников более свободной торговли. Азербайджану стоит использовать эту возможность. Китайский капитал, логистика и рынки могут быть полезны, если Баку будет сохранять проекты коммерческими, прозрачными и неэксклюзивными. Возможность заключается в том, чтобы вести бизнес с Китаем, а не становиться зависимым от Китая.