Казахстан делает ставку на масштабное развитие атомной энергетики. Помимо первой атомной электростанции «Балхаш», строительство которой поручено российской стороне, Астана обсуждает с китайской корпорацией China National Nuclear Corporation (CNNC) реализацию второго проекта — АЭС «Мойынкум». Если оба проекта будут реализованы в заявленной конфигурации, Казахстан получит около 4,8 ГВт новых атомных генерирующих мощностей. Это существенно изменит энергетический баланс страны, но одновременно поставит перед ней сложные вопросы финансирования, технологической самостоятельности и экологической безопасности.

По словам министра энергетики Казахстана Ерлана Аккенженова, стороны продолжают согласовывать параметры сделки и сроки её реализации. В правительстве рассчитывают завершить оба атомных проекта к 2035 году. При этом переговоры с CNNC пока не завершены: обсуждаются коммерческие и контрактные условия, а окончательная конфигурация второй станции ещё не утверждена. В сентябре 2026 года российская корпорация «Росатом» и казахстанская сторона подписали контракт на строительство первой АЭС, что означает более высокую степень готовности проекта «Балхаш» по сравнению с «Мойынкумом». 

Первая АЭС «Балхаш» будет построена вблизи посёлка Улькен на побережье озера Балхаш. Проект предусматривает два энергоблока с российскими реакторами ВВЭР-1200 поколения III+ мощностью по 1,2 ГВт каждый. Их суммарная установленная мощность составит 2,4 ГВт. Начало строительных работ запланировано на 2027 год, а ввод первого энергоблока в эксплуатацию ожидается в 2034 году. Для второй станции правительство Казахстана определило площадку в Жамбылском районе Алматинской области, рядом с местом размещения первой АЭС. В качестве потенциального технологического решения рассматривается китайский реактор Hualong One (HPR-1000), также относящийся к третьему поколению и имеющий электрическую мощность около 1,2 ГВт. Предварительная конфигурация «Мойынкума» также предполагает два энергоблока общей мощностью около 2,4 ГВт. 

В совокупности две станции смогут обеспечить около 4,8 ГВт установленной мощности. Для понимания масштаба: речь идёт не просто о строительстве двух отдельных объектов, а о формировании крупного атомного энергетического узла. При этом одинаковая заявленная мощность не означает, что станции будут полностью идентичны по производственным характеристикам. Российские ВВЭР-1200 и китайские Hualong One имеют разные инженерные решения, системы безопасности, требования к обслуживанию и топливному циклу. Их фактическая годовая выработка будет зависеть от коэффициента использования установленной мощности, продолжительности плановых ремонтов и условий эксплуатации.

Если оба проекта будут реализованы, атомная генерация сможет стать одним из ключевых источников стабильного электроснабжения южных регионов Казахстана. Однако важно учитывать, что 4,8 ГВт - это установленная, а не постоянно доступная мощность. Атомные станции работают с высокой загрузкой, но не производят электроэнергию без перерывов: энергоблоки периодически останавливаются для технического обслуживания и перегрузки топлива. Поэтому для надёжности энергосистемы Казахстану всё равно потребуются резервные мощности, развитые сети передачи электроэнергии и эффективное управление нагрузкой.

Почему Казахстану необходим такой масштаб атомной генерации? Главный аргумент -  прогнозируемый рост потребления электроэнергии. Развитие промышленности, инфраструктуры, транспорта и городов требует новых устойчивых источников энергии. Одновременно страна сталкивается с необходимостью модернизации энергетической инфраструктуры и постепенного сокращения зависимости от угольной генерации. Дополнительным фактором становится цифровая трансформация экономики. Развитие искусственного интеллекта, облачных сервисов и крупных центров обработки данных предполагает существенное увеличение потребления электроэнергии. Для таких объектов особенно важны стабильность и бесперебойность энергоснабжения, поэтому атомная энергетика может стать частью инфраструктурной основы цифрового развития. Однако пока нет оснований утверждать, что именно потребности искусственного интеллекта являются основной причиной строительства второй АЭС: для этого необходимы конкретные прогнозы энергопотребления и планы размещения дата-центров.

Выбор Китая в качестве партнёра отражает стремление Казахстана диверсифицировать международное сотрудничество в атомной отрасли. CNNC располагает собственными реакторными технологиями и опытом реализации крупных энергетических проектов. Для Астаны это возможность не концентрировать развитие атомной инфраструктуры исключительно вокруг российских технологий. Для Пекина же участие в проекте открывает перспективы укрепления технологического и экономического присутствия в Центральной Азии.

Вместе с тем ключевой вопрос заключается в условиях будущего соглашения. Будет ли китайская сторона выступать генеральным подрядчиком, предоставлять кредитное финансирование или участвовать в проекте через совместное предприятие? Кто будет нести основные финансовые риски и кому будет принадлежать построенная станция? На данный момент окончательная модель финансирования и коммерческие условия публично не раскрыты. Поэтому преждевременно утверждать, что Китай построит АЭС исключительно за собственные средства или предоставит Казахстану кредит на конкретных условиях. Не менее важно заранее определить механизмы поставок топлива, технического обслуживания, подготовки специалистов и передачи технологий.

Международный опыт показывает, что главные риски атомных проектов часто возникают не только на этапе эксплуатации, но и задолго до запуска станции. Показательный пример -финская АЭС «Олкилуото-3». Её ввод в эксплуатацию первоначально планировался на 2009 год, однако коммерческая работа началась только в 2023 году. Задержка составила более десяти лет, а стоимость проекта, по оценкам, выросла примерно с 3,2 млрд до 11 млрд евро. Среди причин назывались технические сложности, проблемы координации подрядчиков и недостаток опыта при строительстве реактора нового типа. Этот пример особенно важен для Казахстана: даже при наличии развитых институтов регулирования и значительных финансовых ресурсов атомное строительство может сопровождаться существенным удорожанием и срывом сроков. 
Есть и более близкий Казахстану пример, который заслуживает отдельного внимания. В Актау с 1973 года работал реактор БН-350, обеспечивавший регион электроэнергией и теплом, а также участвовавший в опреснении морской воды. Его эксплуатация завершилась в 1999 году, однако обязательства, связанные с выводом объекта из эксплуатации и обращением с радиоактивными материалами, не закончились вместе с остановкой реактора. Процесс консервации и вывода из эксплуатации продолжается и сегодня. Этот опыт показывает, что жизненный цикл атомной станции значительно длиннее периода её коммерческой работы. 
Особую обеспокоенность вызывает экологическая составляющая двух проектов. Размещение обеих станций в районе озера Балхаш предполагает необходимость комплексной оценки водопотребления. Атомным реакторам требуются надёжные системы охлаждения, а тепловое воздействие на водоём и объём водозабора должны оцениваться с учётом совокупной нагрузки от двух объектов. Это особенно актуально для Балхаша, экологическое состояние которого зависит от водного баланса и трансграничного стока реки Или. 
При этом прямые последствия для Каспийского моря нельзя считать установленными: Балхаш и Каспий относятся к разным водным системам. Тем не менее казахстанский опыт БН-350 в Актау напоминает, что атомная энергетика уже имеет историю на каспийском побережье, а вопросы обращения с радиоактивными материалами и долгосрочного экологического контроля имеют региональное значение. Для новых проектов необходимы независимая экспертиза, постоянный мониторинг и прозрачное информирование населения о потенциальных рисках.