Геополитическая конфигурация, охватывающая пространство от Восточного Средиземноморья до Каспийского бассейна, переживает фазу глубокой трансформации. Ослабление прежних механизмов регионального баланса, затяжные конфликты на Ближнем Востоке, рост напряженности вокруг Ирана и перераспределение энергетических и транспортных маршрутов фактически стерли жесткие границы между регионами. В этих условиях государства, расположенные на стыке нескольких геополитических пространств, получают непропорционально высокое значение — не за счет военной мощи, а благодаря способности управлять потоками энергии, логистики, дипломатии и безопасности.

В этой системе координат Азербайджан занимает особое положение. Географически находясь между Южный Кавказом и Ближний Востоком, он одновременно встроен в процессы, затрагивающие Россию, Турцию, Иран, Европу и Восточное Средиземноморье. Азербайджан является ключевым элементом энергетической архитектуры, связывающей Каспий с европейскими и ближневосточными рынками, а также важным узлом сухопутных и морских коридоров, имеющих стратегическое значение для Евразии. Эти факторы придают Баку устойчивый международный вес вне зависимости от текущей конъюнктуры.

Одновременно региональная среда вокруг Азербайджана становится все более насыщенной рисками. Ирано-израильское противостояние, нестабильность в Сирии, внутренняя нестабильность иранского государства в долгосрочной перспективе и конкуренция крупных держав за влияние в Евразии формируют сценарии, в которых нейтралитет и пассивность перестают быть жизнеспособными стратегиями. В таких условиях ключевым ресурсом становится не формальное членство в союзах, а способность к гибкому балансированию, предотвращению эскалаций и сохранению стратегической автономии.

Именно на этом фоне Азербайджан все отчетливее проявляет себя как государство, чья роль выходит за рамки локальной повестки. Его значение определяется не отдельными решениями, а совокупностью факторов: географией, энергетикой, транзитом, военным сдерживанием и дипломатической маневренностью. Это делает Баку важным элементом формирующейся региональной архитектуры, где устойчивость зависит не от доминирования одного центра силы, а от точного расчета и способности удерживать баланс в условиях нарастающей неопределенности.

CASPIA представляет интервью с с американским экспертом, генеральным директором аналитического центра Gulf State Analytics, приглашенным доцентом Джорджтаунского университета Джорджо Кафьеро.

— Как вы оцениваете нынешнюю роль Азербайджан в геополитической архитектуре Ближний Восток и почему Баку становится все более значимым игроком в регионе?

— Будучи страной, расположенной на стыке Южный Кавказ и Ближнего Востока, Азербайджан играет роль стратегического связующего звена и энергетического стабилизатора, придерживаясь прагматичного подхода к вопросам региональной безопасности. Азербайджан все в большей степени участвует в формировании ближневосточной динамики, а не просто наблюдает за процессами или реагирует на них постфактум. Вовлеченность Баку в пострежимную Сирию и его уникальная позиция в контексте израильско-иранского противостояния подчеркивают важность Азербайджана как мусульманской страны — бывшей советской республики, расположенной вдоль Каспийского бассейна, на южном фланге России, у северной границы Ирана и восточных рубежей Турции. Тот рычаг влияния, которым Баку располагает в сфере транзита энергоресурсов, торговых коридоров и геополитической конкуренции НАТО с Россией, существенно повышает уровень международного влияния Азербайджана.

— Какие ключевые факторы сделали Азербайджан связующим звеном между Южным Кавказом и ближневосточными державами?

— Благодаря нефтепроводу Баку–Тбилиси–Джейхан и Южному газовому коридору Азербайджан сумел весьма эффективно использовать энергетику для продвижения своих геополитических и геоэкономических интересов. Будучи государством, которое соединяет Каспийский бассейн с рынками Европы и Израиля через Турцию, Азербайджан помог Европе добиться большей диверсификации энергопоставок за пределами России и стран Ближнего Востока.

Энергетическое сотрудничество Баку с Израилем и другими государствами укрепило роль Азербайджана в энергетическом ландшафте Восточного Средиземноморья, тем самым усилив его международный вес.

— Вы неоднократно говорили о многовекторном характере внешней политики Азербайджана. Как вы оцениваете баланс в отношениях с Израилем, Турцией, Ираном, Россией и Западом?

— При президенте Ильхаме Алиеве внешняя политика Азербайджана была и остается прежде всего прагматичной. Вместо вступления в жесткие геополитические блоки Баку демонстрирует способность извлекать выгоду из экономических возможностей там и тогда, где они появляются, сохраняя дипломатическую гибкость во взаимодействии с партнерами.

Проще говоря, многовекторная политика и диверсификация внешних связей направлены на обеспечение гарантий безопасности и экономического роста при сохранении высокого уровня автономии, который не позволяет Азербайджану оказаться в тени какой-либо одной державы. Сбалансированные отношения с Израилем, Турцией, Ираном, Россией, Европой и США — это про стратегическую субъектность и максимальное расширение возможностей Баку.

— В свете недавних совместных азербайджано-иранских военных учений «Араз-2025» можно ли говорить об изменении характера двусторонних отношений? Что стоит за этим сотрудничеством?

— Я бы не стал рассматривать «Араз-2025» как свидетельство какого-то принципиального сдвига в подходе Азербайджана к отношениям с Ираном. Вместе с тем эти учения подчеркнули, как Баку предпочитает осторожно и прагматично взаимодействовать с Ираном — непосредственным соседом, с которым у Азербайджана складываются непростые отношения. Не секрет, что в последние годы реальные напряженности серьезно повлияли на отношения между Баку и Тегераном. В этом контексте «Араз-2025», на мой взгляд, сигнализирует о стремлении обеих сторон не допустить сценариев, при которых подозрения, недопонимание и накопленные претензии могли бы перерасти в более серьезные проблемы в двусторонних делах.

— В какой мере укрепление связей с Израилем влияет на позиционирование Азербайджана в отношениях с ключевыми ближневосточными игроками?

— Начиная с 1990-х годов Азербайджан выстроил особые отношения с Израилем. Хотя в Баку не разделяют некоторые аспекты израильской внешней политики, сохранение партнерства с Тель-Авивом рассматривается как важный элемент национальных интересов Азербайджана. В то же время это сотрудничество остается чувствительным вопросом в контексте отношений Баку и Тегерана, и азербайджанские официальные лица вынуждены действовать здесь крайне осторожно, взаимодействуя с более широким арабо-исламским миром. При этом хорошие отношения Азербайджана с Израилем и относительно новым сирийским правительством создают для Баку определенное пространство для того, чтобы выступать своего рода мостом между Тель-Авивом и Дамаском.

— Насколько вероятно, что региональные конфликты на Ближнем Востоке (например, между Ираном и Израилем) перерастут в прямую угрозу безопасности Южного Кавказа и Азербайджана?

— Такой тревожный исход не является неизбежным, однако это риск, который руководство в Баку не может считать незначительным. Если Иран начнет воспринимать Азербайджан как сторону, выстраивающуюся в союз с Израилем таким образом, что это будет угрожать жизненно важным интересам Исламской Республики, напряженность между Тегераном и Баку может усилиться, а Азербайджан столкнется с нарастающим давлением со стороны Ирана в различных формах.

Кроме того, в экстремальном сценарии государственного коллапса в Иране необходимо учитывать, что Азербайджан, как и все страны, имеющие сухопутную границу с Ираном, был бы вынужден иметь дело с потенциальными потоками беженцев и другими дестабилизирующими эффектами.

— В случае серьезной эскалации на Ближнем Востоке какие геополитические и военные союзы могли бы защитить Баку от внешнего давления?

— В подобной ситуации Азербайджан, скорее всего, постарался бы не становиться чрезмерно зависимым от какой-либо одной внешней силы. Тем не менее, на мой взгляд, именно Турция является для Азербайджана наиболее ценным партнером в сфере безопасности, и в случае кризиса на Ближнем Востоке руководство в Баку в первую очередь обратилось бы за поддержкой к Анкаре. В то же время отношения Турции с Россией и Ираном могут несколько усложнить общую картину для Азербайджана — в зависимости от того, как будут развиваться события вокруг Москвы и Тегерана.